Суббота
20.07.2019
17:32
Категории раздела
Любимый город мой [9]
Год Пушкина в Казахстане [14]
Год Пушкина в Казахстане. Год Абая в России
Во имя жизни [6]
Великая Отечественная война
Юбилеи [7]
Наши гости [4]
Поэзия [104]
Проза [36]
Наше наследие [7]
Встречи [1]
Эссе [30]
Переводы [4]
Сказки [5]
Миниатюры [3]
Astroliber [1]
Слово редактора [3]
Исторический калейдоскоп [2]
Песни об Алматы [18]
Поэзия: гости об Алматы [22]
Публикации в прессе [22]
Год русского языка [3]
Перышко [1]
Публицистика [3]
Зеленый портфель [2]
О нас пишут [1]
Вход на сайт

Поиск
Наш опрос
Какому источнику информации Вы доверяете?
Всего ответов: 399
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Сайт учителей русского языка и литературы Казахстана
    Главная » Статьи » Альманах "Литературная Алма-Ата" » Год Пушкина в Казахстане

    Пушкин в Казахстане. Эссе.

    Ранней осенью 1833 года А. С. Пушкин предпринял далекое путешествие на Урал, в Оренбургский край, в состав которого входила тогда нынешняя Западно-Казахстанская область.

    Для поэта, по его собственному признанию, с детских лет мечтавшего о путешествиях, встреча с новым, незнакомым краем всегда была волнующей и рождала «чувство неизъяснимое». Ну а встреча с «гостеприимными жителями уральских берегов» представляла особенный интерес. Утомительное и долгое путешествие было предпринято с благороднейшей целью  восстановления исторической справедливости.

    В творческом плане это одна из самых плодотворных  поездок Пушкина, результатом которой стало написание «Истории Пугачева» и исторической повести «Капитанская дочка». Для осуществления этого замысла Пушкин-художник, Пушкин-историк, исследователь как бы слились воедино.

    Поэт умел «оживлять» историю, постигать живой дух прошлых эпох и событий. Как  заметил его современник и друг П. А. Вяземский, « в Пушкине было верное понимание истории: свойство, которым одарены не все историки».

    «История народа принадлежит поэту», — писал Пушкин. Задумав написать «Историю Пугачева» и художественное произведение о том времени, Пушкин хорошо осознавал всю полноту ответственности, которую брал на себя: ведь ему предстояло и как историку, и как писателю первому воссоздать исторически и художественно правдивый образ вождя народно-освободительного движения. При этом особенно важно было узнать мнение народа о Пугачеве, узнать, каким он остался жить в его памяти. Так возникла необходимость поездки в места, непосредственно связанные  с Пугачевским восстанием. Если попытаться кратко,  в самой общей форме определить цель ее, то, думается, можно сказать, что Пушкин ездил на Урал за правдой о Пугачеве и Пугачевском восстании, той самой правдой, которой он не находил ни в заведомо тенденциозных, искажающих истину писаниях тогдашних историков, ни в официальных и тоже тенденциозных документах, но которую он надеялся услышать непосредственно из уст народа.

    Уже по дороге в Оренбург, в местах  непосредственно связанных с Пугачевым, Пушкин настойчиво разыскивал и расспрашивал старожилов, живых свидетелей минувшего. Так из Казани Пушкин писал жене: «Здесь я возился со стариками, современниками моего героя, объезжал окрестности города, осматривал места сражений, расспрашивал, записывал и очень доволен, что не напрасно посетил эту сторону».

    На поездку в Оренбургский край и, в частности, в Уральск, Пушкин, по-видимому, возлагал особенно большие надежды. Здесь поэт прежде всего рассчитывал застать живых очевидцев и участников исторических событий и от них услышать мнение народа о Пугачеве. Эти  надежды вполне оправдались.

    Так как Пушкину хотелось объехать как можно больше памятных исторических мест, связанных с Пугачевым, он нигде не задерживался подолгу. Пробыв в Оренбурге около двух суток, он уже 20 сентября выехал в Уральск. Путь от Оренбурга до Уральска Пушкин преодолел довольно быстро и уже на другой день, то есть 21 сентября, вечером прибыл в Уральск. Здесь он пробыл не более двух суток, хотя рассчитывал пробыть дня три, но использовал этот небольшой срок в высшей степени продуктивно: увидел, записал, узнал, передумал и перечувствовал за это время многое.

    Не без волнения осматривал он исторические памятники, связанные с пугачевским восстанием: и старый Михайло - Архангельский собор и исторические дома, в одном из которых жила Устинья Кузнецова, ставшая женой Пугачева, а в другом, принадлежавшем Михаилу Толкачеву, останавливался сам Пугачев во время осады яицкой крепости. Все это были безмолвные свидетели минувшего.

    Гораздо больший интерес для поэта представляли живые люди, хранившие в своей памяти эпизоды народной борьбы и образ вождя восставшего народа. Внимательно  вчитываясь в страницы «Истории Пугачева», мы убеждаемся в том, что отдельные факты и детали, приведенные здесь, Пушкин узнал непосредственно из рассказов очевидцев. Напомним признание самого поэта: «Я пользовался многими рукописями, преданиями, показаниями и свидетельствами живых».

    Разумеется, Пушкин не полагался всецело и безотчетно на предания и рассказы. Как исследователь, дороживший исторической истиной, он сличал эти факты с другими источниками. Отвергая необоснованные упреки некоторых критиков в адрес «Истории Пугачева», Пушкин, между прочим, писал: « Я посетил места, где произошли главные события эпохи, мною описанной, поверяя мертвые документы словами еще живых, но уже престарелых очевидцев и вновь поверяя их дряхлеющую память историческою критикою».

    Всегда интересовавшийся устным поэтическим творчеством народа, Пушкин и во время своего путешествия по Уралу записывал народные предания, поэтические легенды, сказки и песни. Они помогли ему глубже проникнуть в думы и чаяния народа, постичь дух времени. В Уральске Пушкин записал несколько исторических песен, связанных с Пугачевским восстанием. В записях поэта сохранилась песня «Из Гурьева городка», частично использованная им в одном из примечаний к «Истории Пугачева». К сожалению, записи Пушкина полностью не сохранились. Исследователей давно интересует вопрос, почему в архиве поэта оказалось так мало песен, связанных с пугачевским восстанием, хотя современники вспоминали, что он много записал их, и почему, если они  были у него, он не воспроизвел их в печати? Здесь надо иметь в виду прежде всего те «специфические» трудности, с которыми поэт, очевидно, столкнулся в своих беседах о Пугачеве с местным населением. Имя Пугачева было строжайше запрещено. Люди  боялись говорить о нем открыто и тем более сочувственно.

    Пушкин, как известно, интересовался фольклором не только русского народа. Он сознавал себя поэтом многонациональной страны и предсказал то время, когда каждый народ назовет его своим поэтом. В черновых вариантах известного стихотворения «Памятник» Пушкин, наряду с другими народностями, упоминал и киргизца (казаха). Видимо, степь произвела на него глубокое впечатление. По вечерам он долго простаивал на берегу Яика и мечтательно всматривался в меркнущую даль на Бухарской стороне. Степь  манила, притягивала своим необъяснимым очарованием. Поэт только что узнал легенду о пламенной и трагической любви Козы Корпеш и Баян сулу. Запись этой легенды на 8 страницах, сделанная со слов жырау Жанкиси рукой неизвестного лица, хранится Пушкинском доме, в Санкт-Петербурге. Эта запись была опубликована лишь в 1937 году  Л.Б. Модзалевским.

    Она несколько расходится с наиболее распространенным вариантом этого замечательного произведения, относящегося к ХYIII веку, но основная сюжетная линия передана в  пушкинской записи правильно. Таким образом, Пушкин -  первый из русских поэтов, познакомившийся с жемчужиной   казахской   народной поэзии,  заключавшей в себе глубокое общечеловеческое содержание.

    Поэт, пленившись степной легендой, собирался написать поэму. Кто знает, не случись дуэли на Черной речке, мы, возможно, имели бы гениальное произведение, равное «Руслану и Людмиле».

    Во время своего путешествия на Урал Пушкин встретился с выдающимся казахским поэтом Махамбетом Утемисовым, позднее возглавившим антиколониальное восстание в Букеевской Орде. Вместе с ним был певец жырау по имени Жанкиси. Пушкина с  Махамбетом познакомил В. Даль, друг Пушкина, в будущем составитель знаменитого толкового словаря.

    Своим путешествием на Урал поэт остался доволен. Это была действительно творческая поездка.

    Его память, как копилка, наполнялась новыми яркими впечатлениями, дававшими пищу и уму, и воображению. К сожалению, имена многих пушкинских собеседников не сохранились. Но сохранилось переданное ими отношение к Пугачеву, которое верно и бережно отразил Пушкин на страницах «Истории Пугачева» и в повести «Капитанская дочка».

    Сорок дней путешествия подходили к концу. Пушкин прощался с гостеприимным  Уральском.  «При выезде моем вечером пошел дождь, первый по моем выезде, — писал Пушкин жене, приехав в Болдино, — надобно тебе знать, что нынешний год была всеобщая засуха и что бог угодил на одного меня, уготовя мне везде прекраснейшую дорогу. На возвратный же путь послал он мне этот дождь и через полчаса сделал дорогу непроходимой».

    Но, несмотря на обычные в ненастье неудобства и трудности, Пушкин не беспокоился. Главная цель путешествия была достигнута.

     

    Материал предоставлен

    ГРДБ им. С. Бегалина

    Категория: Год Пушкина в Казахстане | Добавил: almatylit (20.10.2007)
    Просмотров: 9525 | Рейтинг: 4.0/1
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]