Четверг
27.07.2017
07:27
Категории раздела
Поэзия [169]
Проза [106]
Юмор [14]
Юморески, пародии на казахстанских авторов, стихи.
Эссе [2]
Сказки [23]
Вход на сайт

Поиск
Календарь
«  Февраль 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
272829
Наш опрос
Какому источнику информации Вы доверяете?
Всего ответов: 367
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Сайт учителей русского языка и литературы Казахстана
    Главная » 2012 » Февраль » 24 » Критические статьи о театре
    10:27
    Критические статьи о театре
    Писатель должен уметь все. Позвольте мне также попытаться подать пример в театральной критике на основе теории "Чистого Искусства". Вы не против? Чем больше сейчас мы усвоим, тем больше и качественнее у нас будет дальнейшее развитие и успех в искусствах, не так ли? Большое спасибо. Да благословит Господь Людмилу Мананникову и ее помощницу Люцию за этот сайт, за их несказанную доброту, участливость, доброжелательность и приветливость! За их милостивое разрешение печатать здесь свои материалы. Это говорит о том, что они-то и являются самыми добрыми, самыми дальновидными и мудрыми людьми. Спасибо Вам большое за все, а также за то, что терпите меня, грешную.

    Театр эпохи Апокалипсиса ?
    критическая статья, опубликована в журнале "Простор" в 2007 году

    И, по причине умножения беззакония,
    во многих охладеет любовь.
    Евангелие от Матфея: 24,12

    Мне кажется, русский театр драмы им. М.Ю.Лермонтова стоит на опасном пути. Спектакли, которые он предлагает зрителю, в большинстве своём не приносят зрителю полного душевного удовлетворения, а значит, не очищают его. В спектаклях А. Кизилова «№13» и «Шум за сценой» с особенной силой выражается несостоятельность театра быть духовным ориентиром для зрителя тогда, когда он в этом нуждается.
    В спектакле «№ 13» за всей внешней суматохой проглядывает очень бледное внутреннее действие, из-за чего зрителям совершенно не жалко героев (кроме Джорджа Пигдена, сложные движения души которого всё-таки показаны). Не проникая во внутренний мир героев, зритель не сопереживает им в истинном смысле, не учится любить. Напротив, сумасшедшая зрелищность спектакля, бешеное внешнее действие и практическое отсутствие внутреннего приводят к тому, что зритель, разбалованный внешней зрелищностью спектакля, получающий острые ощущения от внешних перепитий (как, впрочем, и в «Шуме за сценой»), втайне начинает желать, чтобы героям было хуже, а не лучше. Мы воспитываем в зрителе дурной вкус. Далеко ли до кровавых сцен эпохи Позднего Рима, которые потешали зрителей, развращали его и из-за которых он, возможно, пал?
    Кроме того, в спектаклях «№ 13» и «Шум за сценой» зло не наказывается: в «Шуме за сценой» зрители одобрительно смеются над дракой; в «№13» прелюбодеяние изображено как некий геройский поступок (как, впрочем, в «Cherchez la Femme» В. Молчанова и «Мужской род, единственное число» Р. Андриасяна). Авторы пьес не порицают, не высмеивают действий своих героев, как, например, Ж.Б.Мольер в своём «Скупом». Справедливость не торжествует: в «№13» Ричард Уилли так и продолжает жить, как жил, его измена никому, в сущности, зла не сделала. А ведь зритель, не привыкший относиться критично к показываемому, подсознательно берёт пример с героев. В его разум заложена информация: как это весело изменять супруге! Между тем, великие мудрецы учат нас, что мужчина и женщина должны соединяться друг с другом на всю жизнь и хранить верность друг другу, и что война – не лучшее средство разрешения противоречий (это для «Шума за сценой»).
    В 21-ом веке, когда уже науке столько известно о силе слова, а тем более о силе сценического образа, крайне неосмотрительно показывать такие пьесы. Режиссёр несёт громадную ответственность за то, что он показывает зрителю, за то, что он внушает ему. А каково актёрам, которые играют всё это?
    Истинное искусство должно очищать зрителя, учить его верить, любить и созидать. Для этой цели древние греки создавали пьесы, в которых соблюдалась схема так называемого катарсиса – очищения зрителя от аффектов через сопереживание героям. Торжество справедливости, веры и любви в этих пьесах (даже если главный герой погибал) приносило зрителям моральное удовлетворение, он очищался. Даже заключённых выпускали из тюрем, чтобы они могли посмотреть Великие Дионисии и очистить свою душу от аффектов.
    В спектаклях же, идущих сейчас на подмостках Лермонтовского театра – мы имеем в виду «№13», «Шум за сценой» (в котором, вообще, нет смысловой завершённости), «Мужской род, единственное число», «Cherchez la Femme», «Человек, который платит» А. Кизилова – эти принципы не торжествуют. Зритель уходит со спектаклей втайне неудовлетворённый неразрешившимися в них конфликтами. Так, например, в «Cherchez la Femme» Женевьева встречается с Клебером из-за денег, Клебер изменяет жене, Лаура делает глупости – всё это не порицается автором, не критикуется. А раз так, всё это служит зрителю дурным примером. Почти такую же картину мы видим и в других названных спектаклях. В «№13», например, частному детективу не возвращается память. Все эти конфликты не разрешаются, они остаются «сором» в душе зрителя. В итоге зритель не получает психической разрядки, морального удовлетворения, не очищается от аффектов – будем так называть ложные представления. Спектакли «№13», «Шум за сценой» приносят зрителю острые ощущения: зритель развлёкся, посмеялся – и остался пуст, ибо разрешившиеся в них конфликты ничему его не научили (если конфликты, вообще, были – это о «Шуме»). С таким же успехом эти спектакли могут называться просто аттракционами. До какой низкой ступени опустился Священный Театр, зародившийся в Древней Греции! Как профанировано Искусство!
    Что касается «Человека, который платит» – в этом спектакле, трагикомедии, вообще попирается вера человека в Любовь и Справедливость. Пьеса вызывает у зрителя не положительные эмоции, а какую-то жалость к герою. Если бы он, главный герой, заявил о себе в полицию, чтобы очистить совесть, а не для того, чтобы «опустить занавес», зритель бы «причастился» к законам Любви, получил бы напоминание о вечных ценностях. Вместо этого он сталкивается с героем с неестественно несчастным характером. Хочется напомнить режиссёрам, что человек, каким бы он ни был, никогда не откажется от любви. Однажды почувствовав тепло, он будет тянуться к нему всю жизнь, бороться за него всеми правдами и неправдами. Что бы ни случилось, тайная надежда всегда будет толкать его к этому. Такова природа человека. Даже если он ошибётся, то ради этого тепла всё исправит (тем более изголодавшийся по человеческому теплу человек). Даже если человек горд – всё равно, он будет тянуться к источнику тепла, стремиться туда, где было «хорошо». И неважно, во что он верит – Любовь очистила бы его душу. Зачем же вы, дорогие режиссёры, таким неестественно мрачным исходом попираете человеческую веру в Прекрасное?!
    Есть ещё несколько существенных замечаний. Из девяти спектаклей, просмотренных автором за осень 2006 года, только в двух герои не пьют. В «Шуме за сценой» алкоголизм не высмеивается – напротив, Селздон Моубрей, пьющий очень много, представлен как герой, и смех, вызываемый им, по меньшей мере, одобрительный. Одобрительно смеётся зритель и в заключительной части спектакля, когда все герои ведут себя так же неразумно. Я не думаю, что режиссёрам Лермонтовского театра надо напоминать, как вреден для человека алкоголь и как неосмотрительно показывать распитие алкогольных напитков в таком некритичном виде.
    Очень сильную печаль вызывают откровенные сцены, демонстрируемые во многих спектаклях («№13», «Шум за сценой», «Мужской род, единственное число», «Cherchez la Femme»). Режиссёры забывают, что любовь –«тайна велика есть», они не заботятся о чувствах зрителя. А между тем, душа содрогается всякий раз при виде таких сцен. Не знаю, почему? Может быть, потому, что она сотворена по образу и подобию Божию и неосознанно чувствует, что любовь – это нечто большее, чем о ней всегда думают, что это нечто большее, чем просто физическая близость, что любовь не терпит грубого вмешательства в свою тайну. Было бы очень хорошо, если бы в театр снова вернулось целомудрие. Тогда бы зритель уцепился за «путеводную ниточку» и приблизился к тому Образу, по которому он сотворён.
    Очень сильно огорчает святотатство в «№13» – слова о Богородице. Святая Мария была очень смиренным человеком, она воспитала своего сына Иисуса очень развитой личностью и принесла очень много пользы человечеству. Неужели она заслужила, чтобы её имя поднимало такой смех?
    Вообще, цинизм очень часто проявляется в спектаклях Лермонтовского театра («№13», «Cherchez la Femme», «Дама сердца прежде всего»). Чего стоит «японская» музыка, сопровождающая появление горничной в «№13». Как зритель будет уважать японский народ после такой «шутки»?
    Во всех критикуемых нами спектаклях есть всё: яркие образы, интересная интрига. На их постановку затрачено столько энергии, столько израсходовано актёрского энтузиазма (надо отметить, актёрская форма в Лермонтовском театре всегда безупречная), а всё вхолостую. Очень хочется, чтобы Лермонтовский театр радовал нас – тем более, что у него есть такой огромный потенциал.
    Принцип удовольствия, которому в Древнем Риме подчинили театр, ни к чему хорошему не привёл. Театр, который прежде пробуждал высокие чувства, стал угождать вкусам невзыскательного зрителя. В результате общественное положение актёров из очень высокого стало очень низким ибо люди никогда не уважали тех, кто заискивал перед ними. Напротив, учителей всегда уважали. Уважаемые режиссёры Лермонтовского театра! Позвольте вам напомнить: каково искусство, таков и зритель.
    Очень хотелось бы надеяться, что наше предположение о том, что мы идем к Апокалипсису и театр, как зеркало, отражает наш путь к концу света, развеется как легкий дымок от чистых порывов благоразумия и любви.
    Бочкарева Вера
    Алматы Казахстан

    Священный Огонь Священного искусства
    отзыв о спектакле русскаго театра драмы им. М.Лермонтова "Король Лир", написан для конкурса, объявленного Литературным Алматы

    16 апреля 2011 года на подмостках русского театра драмы им. М.Лермонтова совершилось грандиозное событие - представление драмы "Король Лир" по Вильяму Шекспиру. После представления зритель уходил нравственно возвысившимся, особенно утешенным в своих сокровенных чувствах и вере в вечное торжество Добра и Любви, в доброе начало в человеке, которое созиждет его, когда он делает добро, и не дает воли его рукам, когда он встает на скользкий путь. В наше время, когда так измельчали представления людей, когда в своей повседневной суете мы не помним не то, что о своем ближнем, но даже о самих себе, обращение к великому классику и наставнику душ В.Шекспиру уже само по себе заслуживает похвалы и поощрения.
    Создатели спектакля взялись за очень сложную тему - показать, как развращает человека его злая воля, как зыбка грань между здоровьем и недугом, между здравым рассудком и безумием и как всеобъемлюще зло, которое приходит как расплата за мгновения наслаждения. Возгордившийся и пресытившийся властью Лир, король Британии, решил разделить свое королевство на три части, отдав его трем своим дочерям. В своей заносчивости и хвастливом превосходстве он был невнимателен к голосу разума и забыл о чести и скромности, повелев своим дочерям выразить к нему тем большую любовь, чем большее у них было желание получить большие и лучшие земли. Конечно, в таком ослеплении трудно было осознать, что слова могут быть лживы, что отражение людей в зеркале Правды и их реальная цена могут не соответствовать видимости (что очень хорошо предсказали загадочные зеркала, перед которыми танцевали дочери короля со своими женихами в прологе). Все хорошо знают историю короля Лира, как он всенародно отрекся от младшей дочери и изгнал ее из своего королевства, обратив сердце к старшим дочерям, которые не были столь неискусны, как младшая Корделия, в своей ответной речи к королю. С этого момента и начинается трагическая история Лира и его дочерей.
    Мы все, бывает, переоцениваем свои возможности. Мы бываем грубыми, резкими, тупыми и не хотим видеть и понимать то, что у нас перед носом, принося боль и страдания всем вокруг. Кто был прав: Лир, требовавший к себе уважения как старший, или его старшие дочери, которые сговорились не потакать капризам старика, чтобы он не поступил с ними, как с младшей дочерью? Это наша общая трагедия. Не следует забывать в этом ключе предсказания Иисуса Христа: "предаст же брат брата на смерть, и отец детей; и восстанут дети на родителей, и умертвят их." Мне кажется, этот вопрос также поднимается в пьесе и нам нужно побольше таких спектаклей, затрагивающих эти вопросы, чтобы предсказанную Христом вероятность обратить во всеми силами не допущенное.
    Как старательны были актеры в игре! С каким трепетом они старались донести зажженный классиком и режиссером спектакля Священный Огонь Искусства, очищающего и опаляющего все наши грехи, от начала и до конца действия. Ничто не затушило и не уменьшило его - ни все наши житейские невзгоды, ни мирские заботы, ни обольщение богатства. Актер, как и в древности, был служителем Божиим, проводником идей добра и справедливости (не забывайте, что у древних греков, у которых мы по большей степени позаимствовали театральное искусство, посередине схены (сцены) был Алтарь). На этот алтарь принесли свои охотные жертвы художник-постановщик Эрнст Гейдебрехт таким лаконичным и остроумным сценическим решением, которое создавало полную иллюзию всей необходимой обстановки во всех сценах; художник по костюмам Людмила Кужель такими красивыми, простыми и интересными костюмами, искусным гримом, позволившими видеть на сцене страдающий дух людей, а не их телесную оболочку, и в то же время соответствовавшими задумкам В. Шекспира; Александр Костромыкин, так тонко выверев звуковой строй спектакля и подобрав такое прекрасное музыкальное оформление; балетмейстер Гульзагира Жумагалиева, сумевшая передать колорит английского танца. А поставленные в спектакле бои показали завидное и неоспоримое мастерство Петра Шарипова. Я, наверное, не умею хорошо похвалить всех этих людей и забываю многих других, но это потому, что у меня никогда не было такого большого театра, только маленькие детские труппы, и я никогда еще не входила в тонкости работы таких крупных специалистов.
    Но все же, я думаю, мое маленькое мнение не будет совсем бесполезным для моих соотечественников, и я продолжаю излагать свое мнение об увиденном спектакле.
    В притчах царя Соломона говорится: "Стезя праведных - как светило лучезарное, которое более и более светлеет до полного дня. Путь же беззаконных - как тьма; они не знают, обо что споткнутся". Но блажен человек, который прошел по словам В.Шекспира "сквозь испытанья до конца и края" и понял, что только праведность животворит и пребывает вечно, а неправда причиняет смерть. Это поистине великая тема, и я думаю, что актеры спектакля согласятся, что работа над их ролью в этой пьесе возвысила их собственный дух. Юрий Капустин (Король Лир), Анатолий Креженчуков (Граф Кент), Александр Зубов (Граф Глостер), Игорь Горшков (Шут), Геннадий Балаев (Герцог Бургундский), Гавриил Бойченко (Старик), Сергей Уфимцев (Герцог Альбанский), Игорь Личадеев (Придворный из свиты Корделии) - присутствие этих людей на сцене, особенно старших из них, наполняет ее духом особого благородства, обнаруживая в наших старших наставниках особую закалку, преданность Искусству и его высоким идеалам. Молодому поколению актеров стоит беречь этих людей, брать с них пример. Достижения молодых актеров и актрис также заслуживают внимания. Можно наблюдать, как из спектакля в спектакль растет талант Анастасии Темкиной (Гонерилья), как незаменима на сцене стала Лариса Паукова (Регана), как хорошо и осторожно сыграла свою роль Ольга Ландина (Корделия). Впечатлила отвага, с которой Юрий Болдырев (Герцог Корнуэльский) взял крепость своей роли. Виталий Багрянцев так хорошо передал психологию Эдмонда, его постепенное подпадание во власть греха вплоть до монолога "Я нужным счел больного короля под стражею отправить в заточенье" и полного падения, последовавшего за этим. Антон Митнев (Эдгар) с такой неподдельной любовью и заботой ухаживал за своим слепым отцом (Графом Глостером), что я было подумала, не отец ли он ему на самом деле. Роман Хикалов полностью вжился в роль Освальда, так пронзительно показав испуг его недомыслия перед реальной угрозой наказания за зло. Сергей Попов (Первый слуга) прекрасно исполнил свою роль, передав замысел В.Шекспира и показав зрителю пример верного, правдивого слуги, вставшего на защиту правды и справедливости. Андрей Тарасов (Король Французский) показал настоящего короля. И.Шилкин (Гонец) был очень точен и внимателен. Александр Федосеев (Герольд) хорошо вписался в общее действие, хотя это очень сложно для такой небольшой роли. Рыцари, офицеры, придворные - все это люди, отлично исполнившие свои роли. Это были мгновения настоящего единения с Истиной, и я думаю, что спектакль можно играть с каждым разом еще лучше, если посвящать хотя бы немного времени в сутки размышлениям о духовных ценностях, о пользе той или иной добродетели, о пагубности потакания своим чувствам. Тогда спектакль озарится еще большим светом, слова Шекспира приобретут б'ольшую глубину и достоверность. Постепенно появится потребность играть в еще более и более прекрасных спектаклях, говорить зрителям о все более возвышенных предметах. Каждый театр может стать оазисом мира и чистоты, если исполнит заповедь Конфуция: "Тот, кто познает новое, лелея старое, может быть учителем".
    Мы надеемся, что художественного руководителя театра и режиссера-постановщика спектакля Рубена Андриасяна не очень обидело, что мы вспомнили о нем в последнюю очередь. Ведь и о матерях вспоминают в последний момент, так они просты и незаметны, хотя доброта детей - это их заслуга.
    Спасибо Лермонтовскому театру за такой прекрасный спектакль, напоминающий о вечных, духовных ценностях, укрепляющего на пути веры, любви и созидания. Конечно, с моей точки зрения, Шекспира немного сузили, отказавшись от некоторых вещей, посчитав их, возможно, неактуальными. Но мне хотелось бы заверить создателей спектакля, что В.Шекспир актуален весь. Один его голос, звучащий из далекого 17-го века, исцеляет душевные раны, вселяет в человека уверенность и веру в Любовь, возможность достижения нравственного совершенства.
    Создатели спектакля назвали его драмой, а не трагедией, как у В.Шекспира. Наверное, это было гуманно в отношении современного зрителя, который сейчас так замучен зарабатыванием денег, что малейшее напряжение - и ниточка может порваться. Режиссеру удалось показать, как человеческая гордость, его зазнайство, властолюбие, тщеславие, честолюбие, похоть, злоба и сребролюбие душат и губят его самого, что не имеют цены дружба и преданность, что "кто верен был, вкусит плоды добра, кто изменил, осушит чашу горя". Но мне кажется, хорошо было бы также показать целительную силу любви - как при встрече с Корделией, после раскаяния перед ней, приходит в себя обезумевший Лир. Как "несчастный Том" - Эдгар, переодетый помешанным, - предостерегает других от впадения в такое же безумие, какое он изображал, напоминая людям о законах жизни. У нас в стране много людей, страдающих одержимостью. "Несчастный Том" мог бы показать нам, как может душевнобольной человек в наше время приносить пользу обществу, тем самым исцеляя себя самого. Несчастных Тома во времена Шекспира выпускали из лечебных домов, переставая их лечить (то есть лить воду на голову, бить, сажать на цепь и пр.) и позволяя им самим выбираться из кризиса, жить подаянием. Это могло бы послужить хорошим примером нашему обществу, помочь гуманизировать систему оказания психиатрической помощи. Мне кажется также, что не беда было бы до конца продолжить пророчество Шута о том, что настанут времена, когда "сделается общей модой ходить ногами". Мы должны быть более смелыми и не отрекаться от веры в то, о чем знают все.
    Но это все не беда. Уже в том виде, в каком спектакль существует, - это большой нравственный подвиг его создателей. Он очистил зрителей, обратил их внимание на то, что нам стоит быть внимательными к своим путям. И мы с благодарностью преклоняем голову перед Лермонтовским театром и перед Шекспиром. Мы желаем коллективу театра еще больше дерзновения, еще больше "глубокой мысли" по выражению Абая, быть поистине достойными того, о чем они говорят в своих спектаклях и никогда не сходить с пути правды и справедливости. Мы с нетерпением ждем от театра новых, еще более прекрасных спектаклей и желаем, чтобы Священный Огонь Священного Искусства возгорелся над всей нашей землей.
    Бочкарева Вера

    Кто хочет вознаградить автора за здравые размышления и, если он Вам оказался полезным, автор не откажется, если на его счет упадет монетка. Мы должны платить Добром за Добро, иначе мы не властны над тем, что приобрели.
    Двадцатизначный счет моей карточки: KZ546010002002905794. На него в Народном банке можно положить любую копеечку без комиссии. А кто хочет перечислить через банкомат на саму кредитную карточку, ее номер: 4402 5735 0662 6896 срок действия 04/13, Vera Bochkareva, комиссия 1 процент (в банкомате Народного Банка). Саму книгу можно будет приобрести где и когда скажу.
    Просмотров: 374 | Добавил: Vbochkareva | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]