Четверг
14.11.2019
14:36
Категории раздела
Любимый город мой [9]
Год Пушкина в Казахстане [14]
Год Пушкина в Казахстане. Год Абая в России
Во имя жизни [6]
Великая Отечественная война
Юбилеи [7]
Наши гости [4]
Поэзия [104]
Проза [36]
Наше наследие [7]
Встречи [1]
Эссе [30]
Переводы [4]
Сказки [5]
Миниатюры [3]
Astroliber [1]
Слово редактора [3]
Исторический калейдоскоп [2]
Песни об Алматы [18]
Поэзия: гости об Алматы [22]
Публикации в прессе [22]
Год русского языка [3]
Перышко [1]
Публицистика [3]
Зеленый портфель [2]
О нас пишут [1]
Вход на сайт

Поиск
Наш опрос
Какому источнику информации Вы доверяете?
Всего ответов: 400
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Статистика

    Онлайн всего: 2
    Гостей: 2
    Пользователей: 0
    Сайт учителей русского языка и литературы Казахстана
    Главная » Статьи » Альманах "Литературная Алма-Ата" » Поэзия

    Мухтар Шаханов. Встреча на улице Жарокова

    I

    Те годы наивной надежды и жажды

    Всю жизнь благодарная память хранит.

    Меня Тулеген Айбергенов однажды

    Представил, поэту, что был знаменит.

    Ручьи свои песни едва начинали,

    И первые травы рождались на свет.

    Воскресное утро тепла и печали.

    Все трое в горах мы встречали рассвет.

     

    Зеленые крылья весна распахнула,

    Скользит между гор, начиная полет.

    Береза - зимой ее ветром согнуло –

    Расправила плечи и солнышка ждет.

     

    И добрый поэт, словно эта береза –

    Зима и весна уживаются в нем.

    - В горах неуместна тяжелая проза,

    Уместней стихи, что легки на подъем.

     

    А ну, Тулеген, начинай понемногу,

    Горам и траве почитай о весне,

    Коль вы не забыли с собою в дорогу

    Стихи захватить, что запомнились мне.

    Надежнее памяти нету опоры,

    Ей ноша любая не стоит труда.

    До самого вечера слушали горы

    Стихи и слова, что звучали тогда.

     

    Но вечер настал, и ветра налетели,

    Вершины склонили к земле тополя.

    Гроза началась. От холодной купели

    Вновь стыла и вновь умирала земля.

     

    Защита трудна от внезапной напасти,

    У холода тоже и власть, и права.

    Промокла одежда

    На наше несчастье,

    И мы беззащитны в горах, как трава.

     

    Гнет ветер сначала высокие ели.

    Чем сердце нежней - тем трудней уцелеть.

    Ничем мы поэту помочь не сумели.

    Вершины в снегах - их теплом не согреть.

     

    Он кашлял, лицо от дождя закрывая,

    И вот - наконец! - до шоссе добрели.

    Машины летели, огнями сверкая,

    Мгновение жили и гасли вдали.

     

    Пока есть надежда, доступны вершины,

    Мы вверх поднялись, оставляя следы.

    До дома, где рядом стояла машина

    Зеленого цвета, блестя от воды.

     

    Посмотрим - судьба, как и прежде, сурова?

    А вдруг невезенье надеждой спугнул?

    Я стукнул.

    Ни звука.

    Помедлил - и снова

    В окно заглянул, облегченно вздохнул.

     

    Случайность?

    Конечно!

    Но там среди света

    Зять лучшего друга сидел за столом.

    И я уже видел в машине поэта,

    Летящей стрелой под холодным дождем.

     

    Какая удача - из ночи холодной

    У старых друзей оказаться в тепле

    Да после к тому же попытки бесплодной

    Желанную помощь найти на земле!

     

    Вошел я по-свойски, с улыбкой, как к брату.

    Хозяин взглянул - и угасла она.

    Тогда я ему объяснил виновато –

    Товарищ простужен, машина нужна.

     

    Весьма преуспел он в последние годы.

    Я взгляд тот спесивый запомнил навек.

    - Мы в возрасте вашем ходить в непогоду

    Любили пешком, молодой человек...

     

    Я гордость смирил - мне уйти невозможно,

    Стал тише еще и спокойней на вид.

    - Агай, погодите, вам это не сложно,

    Известный поэт за дверями стоит.

    - Да мало ли их в этом мире - известных?!

    И каждому - транспорт? Не много ему?!.

    Я выбежал в холод из стен этих тесных,

    Где было теплей, чем в проклятом дому.

     

    II

    Где добрый Таир, что читал мои строки,

    С кем давней весною мы шли не спеша?..

    Как жаль, что отпущены малые сроки

    Тому, у кого беззащитна душа.

     

    Где брат Тулеген? Тоже нет его ныне,

    Лишь снежные горы, как прежде, чисты.

    Бредет у подножья, кто был на вершине,

    Кто был у подножья, достиг высоты.

     

    Однажды я шел, вспоминая удачу,

    Что были два друга в нелегкой судьбе.

    И надо же - чудо! - хозяин той дачи

    Навстречу спешит, задыхаясь в ходьбе.

     

    И руки уже для объятий раскрыты,

    Узнал и рванулся, рысцою труся,

    Душа - словно чаша, судьбою разбита,

    И спесь через трещину вытекла вся.

     

    - Не помни обиды, прости меня, право,

    Ну с кем не бывает? Ошибся чуток.

    Живу на Жарокова. Дом мой - направо.

    Порадуй, прошу - загляни на часок.

     

    Ах, лучше б ему отвернуться при встрече!..

    Я чуть помолчал, улыбнулся с трудом.

    - Поэт, о котором просил я в тот вечер,

    Жароковым был. Он стоял под дождем!..

     

    Жестокость моя да прощенною будет!

    Я видел его перекошенный рот...

    Как жизнь справедлива!

    Нас время рассудит

    И каждому место свое отведет.

     

    (Пер. с каз. Л. Латынина)

    Категория: Поэзия | Добавил: almatylit (10.11.2007)
    Просмотров: 6925 | Рейтинг: 4.2/8
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]